ПРИКЛЮЧЕНИЙ

Гарольд РОББИНС


Моей жене Грейс, которая сделала, возможным столь многое, в том числе появление этой книги.

Эпилог вместо пролога

Десять лет прошло после той вспышки насилия, ставшей причиной его гибели. Его земное существование завершилось,
нить, за которую он цеплялся в последней отчаянной надежде обрести спасение, оборвалась. Все вернулось на круги своя,
ему предстояло превратиться в земной прах, из которого он вышел.
В волнах раскаленного тропическим солнцем воздуха проступали черные кресты на белой глиняной стене кладбища. К
железным воротам подъехало такси, из которого вылез американский журналист. Он протянул водителю бумажку в пять
песо и отвернулся, прежде чем тот успел поблагодарить его.
У небольших цветочных киосков уже толпился народ, женщины в черном покупали небольшие букетики цветов. Густые
черные вуали, казалось, укрывали их от жары, а мир от их скорби. Здесь же были нищие - маленькие дети с темными
глазами, обведенными черными кругами, и животами, вздувшимися от голода. Когда журналист шел мимо, они протягивали
к нему свои маленькие грязные ручонки, а он, не глядя, бросал им мелкие монеты.
За воротами была тишина, как будто звуки внешнего мира не долетали сюда. В открытой будке у ворот сидел человек в
униформе. Журналист подошел к нему.
- Как мне найти склеп Ксеноса? - спросил журналист.
Ему показалось, что на лице служителя промелькнуло удивление.
- Третья аллея, первый склеп, - ответил он. Улыбнувшись, журналист отвернулся. Даже у мертвых есть свои адреса. Ему
вспомнилось удивленное выражение на лице